Почувствовать, чтобы понять

• 13 апреля
• Психология

«Прежде чем убеждать разум, необходимо затронуть и подготовить сердце». 

Б.Паскаль

В нескольких мудрых словах непревзойденный мастер убеждения, обобщает суть эмоциональных корректирующих изменений, которые позволяют достигать терапевтических целей.

На одной конференции, посвященной теме Зависимостей докладчик, тема выступления которого касалась опасных поведенческих практик  современных подростков, начал свое выступление так: «Вы знаете, что до 1986 года на угольных шахтах (не только Италии, но и Великобритании) регулярно использовали канареек в качестве примитивной системы сигнализации? Поскольку канарейки, как правило, поют большую часть времени, то их пение было очевидным звуковым сигналом того, что все в порядке. Когда они переставали петь, это становилось явным предостережением, указывающим на опасную ситуацию[1]. «Проблема не в канарейке», — заключил докладчик, — «а в воздухе в шахте; не в молодом человеке, а в обществе, в котором он находится». И затем перешел к данным исследований и описанию проекта, который реализует возглавляемый им Центр.

Он полностью завладел вниманием аудитории. Если вы, прочитав этот параграф, представили в красках печальную картину не только в угольной шахте, но и в ситуации с молодым поколением в связи с проблемой наркотиков и саморазрушительного поведения подростков, то вы сначала почувствовали, а затем поняли, как опасно сегодняшнее состояние дел и что предлагаемые докладчиком доводы (в виде цифр статистики) и решения, которые позволяют буквально «вырвать» из опасной среды подростков, нуждающихся в помощи, заслуживают внимания и принятия неотложных мер.

Что за риторический прием использовал докладчик? Для чего нам нужен подобный коммуникативный маневр? Только ли, чтобы разбудить аудиторию и заставить слушать или у него есть и другой «функционал»?

Если речь идет о терапии, то для чего нам нужен переход: почувствовать, чтобы понять? Чему он служит?

Использование языка аналогий, который апеллирует к ощущениям, заставляет почувствовать — еще ДО того, как понять — как опасна окружающая среда, о пагубном влиянии которой на подростков было сообщение участника.  

Благодаря использованию образного языка то, что хотел донести до участников докладчик, имело гораздо большее воздействие, чем приведение сухих, важных и пугающих цифр о ситуации с современными подростками.

Обратимся к сфере психотерапии.

Наш основной инструмент проведения первого интервью – Стратегический Диалог[2], о каждом элементе которого можно провести отдельный семинар, а чтобы научиться их использовать требуются годы постоянной работы и практики. Благодаря использованию Стратегического Диалога мы начинаем вызывать изменения в проблемной ситуации клиента, начиная с первой сессии. Как говорится: Хорошее начало – половина дела. Итак, в чем состоит искусство вызывать ощущения или, другими словами, как сделать так, чтобы собеседник, клиент, пациент почувствовал, что позволит ему понять, например, что применяемые им до сих пор попытки решения проблемы ее подпитывали и усугубляли?

Если нам удается вызвать ощущения, то это позволяет

• обойти сопротивление изменениям
• почувствовать и осознать, что изменения не просто желательны, но что они необходимы и неизбежны

В чем задача любой терапии? Вызвать изменения.

Давайте вспомним характеристики Стратегического изменения:[3]

Стратегическое изменение:

• Целенаправленное (планируемое, мы должны достичь определенной цели, согласованной с клиентом).
• Предсказуемое (на каждом этапе работы знаем, куда должны прийти).
• Модель самокорректирующаяся.
• Изменение реализуемо в определенные сроки (в этом случае можно полагать, что изменение произошло благодаря терапии).
• Реализуется посредством эмоционально-корректирующего опыта.

Изменение предшествует объяснению того, что должно произойти: то есть сначала добиваются изменения, делая так, чтобы человек самостоятельно пришел к открытию у себя ресурсов (например, способности сталкиваться с пугающими ситуациями), а затем даются объяснения того, как этих изменений он смог достичь.

Что самое главное в терапевтическом изменении?

Мы должны всегда добиться изменения восприятия, чтобы изменились реакции, которые в свою очередь будут способствовать укреплению нового восприятия себя (своих ресурсов и способностей), восприятию проблемы (она разрешима) и восприятию своей жизни (укреплению уверенности в том, что человек будет в состоянии противостоять новым трудностям и проблемам, если таковые возникнут).

Надо помнить, что цель стратегической терапии – вызвать изменения как в желаемом направлении, так и в направлении отказа от способов действия, которые приводят к устойчивому существованию проблемы или расстройства, то есть дисфункциональных предпринятых попыток решения. Инструменты достижения этой цели могут быть разные, главное, чтобы они позволили создать эмоционально-корректирующий опыт, который является двигателем изменений.

Эмоционально-корректирующий опыт достигается на сессии за счет Стратегического Диалога и в интервале между сессиями за счет предписаний, эффекты которых представляют «случайное запланированное событие»[4]: случайное для пациента, запланированное терапевтом.

Наш единственный инструмент работы – коммуникация, язык. Любая коммуникация — вербальная и невербальная — способна оказывать влияние на собеседника[5].  Успешная терапевтическая коммуникация как «Скальпель хирурга» (Нардонэ). Поэтому она должна быть выверенной и стратегической.

Как сделать использование языка объяснений и языка аналогий эффективным? На рациональном уровне пациенты могут понимать, что то, что они делают не дает желаемого результата или что нужно прекратить неудовлетворяющие отношения или что ритуалы занимают все пространство и время их жизни, но не могут их не исполнять их, или, как в случае проблемных отношений или просто сложных ситуаций, приняв рациональное решение, человек не в состоянии воплотить его в жизнь[6]. Если в противоречие или противоборство вступают разум и эмоции, то последние всегда побеждают.

Чередование языка объяснений и языка аналогий служит для усиления эффекта вмешательства. Обратимся к примерам.

Пример реструктурирования избегания, которое встречается в разных видах в контексте разных расстройств и в разнообразных проблемных ситуациях – например, избегание мест, в которых может возникнуть Паническая Атака (избегание фобического типа) или страх публичных выступлений (предупредительное избегание).

Реструктурирование такой попытки «решения проблемы» начинается с вопросов: «после того, как вам удалось избежать опасности вы чувствуете себя лучше или хуже»? На такой вопрос возможны два типа ответов. «Лучше, так я избежал опасности». Вместе с тем часто сами пациенты приходят к пониманию того, что такая «попытка» не решает проблему и они отвечают: «Сначала лучше, а потом я понимаю, что опять не смог / не справился» … В случае первого ответа нам необходимо привести субъекта к такому «озарению», предложив ему реструктурирующее перефразирование: «то есть в тот момент, когда вы избежали опасности, вы почувствовали себя лучше, а затем страх опять вернулся или вы смогли его преодолеть?» Конечно, он не может не согласиться, что страх преодолеть не удалось и он опять вернулся. Человек уже чувствует, что его поведение, которое казалось спасительным, в действительности, дисфункциональное.

Для усиления воздействия и создания «эффекта эха» терапевт может использовать слова португальского поэта Фернандо Пессоа: «Я ношу на себе раны всех тех сражений, которых я избежал», а затем добавить: «Раны сражений, которых я избежал, никогда не заживают, они никогда не перестают кровоточить».

Пациент начинает воспринимать и ощущать свой образ действий как опасный (а не обнадеживающий, как прежде) и не может сопротивляться переменам – перемены становятся не просто необходимыми, они становятся неизбежными.

Пример реструктурирования запроса заверений. В случае родительско – детских отношений, родителям может быть адресован такая серия вопросов: «Когда ваша дочь просит заверений, она это делает так как уверена или не уверена? Если вы их даете, вы подкрепляете ее уверенность или неуверенность? Таким образом, получая заверения, она становится более уверенной или менее уверенной?»  

После того, как мы с помощью целенаправленных вопросов реструктурировали предпринимаемую родителям «попытку решения проблемы», мы им можем дать инструменты управления ситуацией, соответствующие возрасту ребенка.

Идея заключается в том, чтобы не подкреплять неуверенность, давая заверения. Основная линия – отсылать обратно вопросы: «А ты сам как / что думаешь?» Если ребенок настаивает, то можно ответить один раз, а при повторении вопроса отвечать: «я тебе уже сказала / я тебе уже ответил».

Если систематически проводить эту линию, то в течение 2 месяцев (стандартный срок) ребенок перестает обращаться за заверениями и опирается на результаты своих действий как для «выращивания» уверенности в себе, так и укрепления самооценки.

Таким образом, с помощью реструктурирования терапевт изменяет смысл поведения человека, создавая отвержение к предыдущим реакциям.

Жизненный опыт закрепляется в тенденции воспринимать и реагировать на любые стимулы окружающей среды (как физической, так и социальной). Так возникает и закрепляется Перцептивно-Реактивная Система, которую мы наблюдаем в виде повторяющихся паттернов поведения и решения проблем. Если мы способны реагировать гибко, адаптивно, то, как правило, при возникновении проблемной ситуации альтернативное решение находится быстро, при отсутствии гибкости человек зачастую упорствует в применении решения, которое показало себя эффективным в прошлом. Мы заложники нашего успеха, если говорить словами Пола Вацлавика,  в силу повторения найденного ранее решения, без оценки его результативности в данный момент.

Если нам удается повлиять на способ восприятия реальности человека, изменить его способ смотреть на вещи, то – как следствие – он начинает реагировать и  действовать по-другому.

Как этого достичь?

Для развития гибкости восприятия используется упражнение«5 точек зрения». Если вы хотели бы этому научиться, попробуйте каждый день, выбрав любой аргумент, любое событие (реальное или увиденное / прочитанное в новостях), найти 5 точек зрения на это событие, используя в качестве примера возможные реакции / мнения людей, которые не близки к вашему (А что по этому поводу думает моя мать? Мой преподаватель? Мой сосед?)

Мы уже видели, какую роль могут играть вопросы, особенно стратегически ориентированные[7]. Говорить правильные вещи (утверждать) и задавать вопросы: в чем различие?

Искусству задвать вопросы, чтобы привести собеседника к новой точке зрения (мягкое убеждение) необходимо учиться. Это может быть полезно клиентам, но это совершенно необходимо психотерапевтам. Если позаимствовать слова Эммануила Канта, то большинство проблем происходит не от ответов, которые мы себе даем, от вопросов, которые мы перед собой ставим.

Итак, что дает искусство задавать вопросы? Если мы задаем вопросы, мы ставим собеседника в центр внимания: он нам интересен, раз мы хотим узнать его мнение. В случае вопросов с альтернативой (когда нам подходит и тот, и другой вариант, ИЛИ когда «правильный» ответ очевиден) – контрагент не чувствует себя принуждаемым (поскольку выбрал он), НО альтернативы предложили мы и можем призвать его к ответственности, апеллируя к сделанному выбору.

Типичные жалобы родителей: не могу заставить выключить телефон / оторваться от компьютера. Воспитательные воздействия зачастую ограничиваются нотациями, указаниями, требованиями, которые неизбежно вызывают бунт. Родители могут объяснять, наказывать, использовать проверенный метод «кнута и пряника», но «сознательность» и послушание никак не возникают. Как же добиться ответственности ребенка (которая может проявляться в поведении «сказано – сделано»)? После оговоренного времени использования гаджета можно продолжить вопросом с иллюзией альтернативы: «выключу я или выключишь сам»? Понятно, что альтернативы нет: устройство должно быть выключено.

Любое даже экспертное мнение может быть «оспорено», или же клиент может согласиться, но это не значит, что он начнет вести себя или делать что-то по-другому… ОДНАКО если он почувствует, что изменение способа действий не просто желательно, но необходимо или неизбежно для того, чтобы ситуация не ухудшилась или могла измениться в желаемую сторону, то вероятность, что он сможет последовать рекомендациям специалиста значительно возрастает.

В этом случае предложение последовать за нашими предписаниями — Говоря словами Георга К. Лихтенберга — может звучать так «я не знаю, станет ли ситуация лучше, когда она изменится, но чтобы стать лучше, она должна измениться…»

Вопросы, о которых шла речь, носят реструктурирующий характер в отношении предыдущих действий и точек зрения. Но конструкт реструктурирования может быть представлен любыми коммуникативными инструментами, которые обращаются к чувствам. Это могут быть метафоры, истории, цитаты, максимы.

Дж.Нардонэ рассказывал, что П.Вацлавик, когда они принимали участие в различных конференциях, представлял этот конструкт, рассказывая следующую историю:

Представьте себе эту простую историю, которая случилась на юге Италии. Отец и маленький сын должны перевезти свои вещи из одной деревни в другую. У них есть осел и они пускаются в путешествие. Отец сажает сына на осла, а сам держит поводья, и, отправившись в путь, они проходят через первую деревню, где все завсегдатаи бара смотрят на них и говорят: «Посмотрите на этого неблагодарного сына! Старому отцу приходится идти пешком, этот нагруженный осел того и гляди отдаст концы, а этот баловень сидит себе наверху!» Они это слышат, сыну становится стыдно, и он говорит отцу: «Давай меняться! Это ты должен сидеть на осле!» Они приезжают во вторую деревню: сын ведет осла, отец сидит на нам, бедный осел едва тащится, подавленный тяжестью хозяина и всего остального, и все посетители бара обсуждают: «Посмотрите на этого монстра — отца! Идет такой маленький ребенок, отец восседает на осле, которому к тому же приходится выдерживать его вес!» Они это слышат, отец говорит: «Давай оба слезем, бедный осел!» Они идут, приезжают в третью деревню, проходят перед баром, и завсегдатаи смотрят на них со смехом: «Какие идиоты!  У них есь осел, а они ходят пешком!»

Реструктурирование – это рассмотрение одного и того же явления с разных точек зрения. Но не только.

Современное определение, которое дает Дж.Нардонэ[8], звучит так: это Техника, с помощью которой терапевт посредством гипотетических сомнений, рациональных объяснений, использования метафор или языка, апеллирующего к ощущениям, показывает различные точки зрения на ситуацию и видение представленной пациентом проблемы, то есть пытается изменить точку зрения, с которой пациент воспринимает реальность. При проведении реструктурирования терапевт не меняет содержание того, о чем сообщает человек, а изменяет значение, приписываемое этому содержанию. Цель состоит в том, чтобы способствовать поведенческой, аффективно-эмоциональной и когнитивной модификации, которая посредством принятия иных значений и ценностей определяет новую функциональную адаптацию. Функциональная адаптация будет означать изменения как в желаемом направлении, так и в направлении отказа от способов действия, которые приводят к устойчивому существованию проблемы или расстройства.

Если провести аналогию, то это как с картиной, которую мы заключаем в другую рамку: изображение остается тем же, но восприятие картины изменяется.

Для завершения разговора о терапевтических изменениях и способах их достижения обратимся к словам Марселя Пруста: «Настоящее путешествие состоит не в том, чтобы увидеть новые миры, а в том, чтобы обрести новый взгляд на жизнь».

Вопросы и комментарии можно отправить автору по почте: e.pervysheva@gmail.com